Рынок никеля: непредсказуемый металл (Часть 2).
Сейчас…
Рынок никеля: непредсказуемый металл (Часть 2).
Сейчас производители никеля наверстывают перерыв в инвестиционной деятельности и интенсивно расширяют собственное производство, учитывая в новых проектах ошибки предшественников. В то же время, не стоит ожидать, что рыночный баланс сместится в сторону избыточных поставок. Скорее всего, когда проекты по введению в строй новых мощностей заработают в полную силу, рынок нержавеющей стали будет снова на подъеме.
Нынешняя неопределенность тенденций в отношении поставок никеля уходит корнями в середину 90-х. В те времена канадская Inco завершила сделку по приобретению месторождения Voisey’s Bay и занялась строительством комбината производительностью 122 тыс. т/год. Его ввод в эксплуатацию планировалось осуществить в 1999 г. Параллельно продвигались австралийские проекты – Murrin Murrin компании Anaconda Nickel, Cawse и Bulong, в которых была использована технология кислотного выщелачивания под давлением (PAL) первого поколения. Ожидалось, что к 2000 г. эти три предприятия будут производить, в общей сложности, 60 тыс. т металла, причем с низкой себестоимостью.
Однако серия проблем политического и экономического характера обусловили задержку в реализации Voisey’s Bay. Этот канадский комбинат начнет выпускать продукцию только в конце текущего года, причем исходно его мощности составят не 122, а 60 тыс. т. В свою очередь, возникли проблемы и в Австралии: все три комбината, использующие PAL, были введены в действие еще в конце 90-х, но ни один из них до сих пор не вышел на проектную мощность, а себестоимость металла оказалась в несколько раз большей, чем ожидали. В 2003 г. предприятие Bulong было закрыто, а два других выпустили в 2004-м только 37 тыс. т никеля, хотя Anaconda планировала к 2010-му получать на комбинате Murrin Murrin по 350 тыс. т/год.
Тот факт, что австралийские проекты не оправдали ожиданий, оказал серьезное воздействие не только на рыночный баланс, а и на инвестиционные планы других компаний: все были уверены, что использование PAL обеспечит не только низкие капитальные затраты, но и эксплуатационные расходы, значительно меньшие $1/фунт. Это могло произвести революцию в структуре затрат отрасли в целом. Поэтому в конце 90-х компании, при планировании инвестиций в расширения, исходили из того, что в долгосрочном плане цены будут держаться на уровне $3-3,25/фунт, а не $4, как в предыдущие годы. Уже действующие предприятия стали ориентироваться на сокращение затрат, а продвигать новые проекты представлялось бессмысленным – при таком уровне долгосрочных цен они не могли быть жизнеспособными. В результате, инвестиции в расширения резко сократились, и объемы производства никеля отставали от роста потребления.
Комбинация четырехлетнего перерыва в инвестициях и стремительного роста потребления в Китае, который в 1999 г. закупил около 5% произведенного в мире никеля (48 тыс. т), а теперь поглощает четверть мировых поставок, спровоцировала острый дефицит и соответствующий рост цен. Разумеется, производители никеля ринулись наращивать объемы производства. Тем не менее, время было упущено, и за ближайшие два года будет введен в эксплуатацию только один новый крупный комбинат – на канадском месторождении Voisey’s Bay. Правда, на подходе два других крупных проекта: группа BHP Billiton утвердила строительство в Австралии предприятия Ravensthorpe (50 тыс. т/год) и попутное увеличение мощностей рафинировочного завода Yabulu, а Inco реализует свой проект Goro (60 тыс. т) в новой Каледонии. Ожидается, что оба комбината будут введены в действие в 2007 г. Правда, в отношении Ravensthorpe полной ясности пока нет: повышение курса австралийского доллара и рост стоимости строительно-монтажных работ в Западной Австралии (многие горнорудные компании стремятся ускорить свои расширения в связи с высокими ценами на сырье) обусловила увеличение капитальных затрат на 25%, до $1,8 млрд.
Кроме того, продвигаются и многочисленные мелкие проекты расширения, особенно – в Австралии. В частности, на месторождениях Forrestania, Black Swan, Sally Malay, Lanfranchi, Miitel и Sholl суммарная добыча увеличилась на 20 тыс. т в 2004 г., а за 2005-2006 гг. их мощности будут увеличены еще на 45-50 тыс. т. По оценкам Михаэля Кука из Outokumpu, мировые объемы производства, прирост которых в прошлом году составил 5,5%, на протяжении ближайших двух лет будут увеличиваться со скоростью 5-7%.
В отношении же новых инвестиций, мировой отрасли предстоит сделать трудный выбор. Никель добывают на залежах двух типов: сульфидных и латеритных (оксидных). Хотя на оксидных месторождениях сосредоточено 72% мировых запасов никеля, в настоящее время только 42% металла получают из латеритных руд. Дело в том, что сульфидные залежи богаче по содержанию никеля и меди, кроме того, в этих рудах присутствует больше редких и благородных металлов, которые извлекаются попутно. Эти попутные продукты часто делают больший вклад в доходы производителя, чем целевой никель. Однако сульфидные руды есть только в Канаде и России, и в настоящее время в мире осталось единственное их месторождение, разработка которого еще не началась: Voisey’s Bay в Канаде.
Поэтому лидеры мирового рынка вынуждены переходить к латеритным залежам. Однако разработанная для этих руд технология PAL, на которую возлагались большие надежды, себя не оправдала. При этом инвестиции в страны, где сосредоточены латеритные резервы, включая Новую Каледонию, Индонезию, Филиппины, Кубу и государства Латинской Америки, сопряжены, как правило, с высокими политическими рисками. Кроме того, в этих странах требуется создавать необходимую инфраструктуру практически с нуля, что резко увеличивает стоимость проектов. Приятное исключение составляет Австралия, и следует ожидать, что в ближайшие несколько лет именно там будет бум производства никеля. При этом ожидается, что доля латеритного никеля в мировых поставках увеличится к 2010 г. до 51%.
В принципе, у латеритных руд есть свои преимущества. Они залегают ближе к поверхности, и это дает возможность вести добычу открытым способом. Кроме того, они содержат дорогостоящий кобальт, который можно получать как побочный продукт. С другой стороны, эти руды плохо поддаются концентрированию по обычным пирометаллургическим технологиям типа раскисления прокаливанием и аммиачного выщелачивания (такая технология используется на рафинировочном заводе QNI в Квинсленде). Тем не менее, в Западной Австралии уже появились процессы PAL нового поколения, а в Новой Каледонии, Колумбии и Индонезии используют технологии восстановления ферроникелем. Как бы там ни было, переход к латеритным рудам неизбежен, и компании делают крупные инвестиции в разработку новых технологий.
После австралийских провалов процесс PAL был значительно усовершенствован, и именно эта технология (третьего поколения) заложена в проект BHP Billiton в Западной Австралии. Группа начала его осуществление в марте 2004 г. – после шести лет исследований (с инвестициями $85 млн.). На месторождении Ravensthorpe присутствует много кремния, и это дает возможность повышать качество лимонитной руды примерно вдвое по сравнению с добываемой. Кроме того, BHP собирается разрабатывать сапролитовые залежи. Совокупные резервы трех рудных тел составляют 253 млн. т, содержание никеля – 0,69%. Руда будет подвергаться выщелачиванию – под давлением и атмосферному – для получения 220 тыс. т промежуточного гидроксидного продукта в год. Запасов месторождения хватит на 25 лет разработки.
В свою очередь, решила заняться никелем бразильская группа CVRD: в июле текущего года было объявлено об инвестициях в сумме $1,2 млрд. в разработку никелевого месторождения Vermelho в Бразилии. Ожидается, что комбинат будет введен в действие в сентябре 2008 г., его проектная мощность – 45 тыс. т никеля и 2,8 тыс. т кобальта в год. Запасов месторождения хватит на 40 лет эксплуатации. Проект разрабатывался на протяжении пяти лет, в нем будет использована технология PAL, отработанная на пилотном заводе в Австралии, который выпускает никелевые катоды категории ЛБМ. Электроосаждение и повторное выщелачивание обеспечивает содержание никеля в готовой продукции на уровне 96%.
Канадская Inco возобновила реализацию своего латеритного проекта Goro ($1,9 млрд.) в Новой Каледонии. Начиная с 1993 г., Inco внесла серьезные усовершенствования в технологию PAL, учтя неудачный опыт австралийцев. В частности, в проекте канадцев процесс будет протекать при более высоких температурах, что обеспечит повышение его скорости и даст возможность использовать автоклавы меньшего размера. Кроме того, компания разработала и запатентовала технологию концентрирования никеля и кобальта на более ранней, чем у предшественников, стадии процесса. Перед тем, как возобновить осуществление проекта, Inco на протяжении двух лет отрабатывала запатентованный процесс экстракции растворителя методом кислотного выщелачивания под давлением и пирогидролиз на крупном интегрированном пилотном заводе (масштаб 1:1000), построенном непосредственно на месторождении. Новый комбинат будет выпускать никель в виде оксида и кобальт в виде карбоната. Ожидается, что себестоимость никеля – с учетом доходов от продажи кобальта по цене $7/фунт – составит $1,1-1,15/фунт.
В свою очередь, Falconbridge еще в 1998 г. начала продвигать ферроникелевый проект Koniambo в Новой Каледонии. Это латеритное месторождение – одно из крупнейших в мире, а его руда отличается высоким содержанием никеля. Новый комплекс, рассчитанный на ежегодное производство 60 тыс. т никеля в ферроникеле, будет введен в действие после 2009 г.